I

     - Выходя из дома, никогда не знаешь наверное, чем это может окончиться. А если вы, вдобавок, еще рассеянны, то совсем плохо. Тысячи случайностей подстерегут вас в самых разнообразных местах, и бывает иногда - довольно одной из них, чтобы поставить человека в такое положение, где его глубокомыслие и соображение потерпят фиаско, если, в свою очередь, новый случай не уничтожит силу первого случая. Этот несложный вывод, не записанный даже ни в одной из гимназических прописей, дается иногда такою ценою, что усилия, потраченные, скажем, на открытие Америки, покажутся, сравнительно с этим, - плохо сделанной фальшивой монетой. И вот что расскажу я, сидящий перед вами на этом потертом стуле...
     Доктор остановился. Переход от вступления (у него была скверная привычка делать плохие вступления) к самому рассказу был для него всегда несколько затруднителен. Может быть, будучи в душе художником, он угадывал, какое огромное значение имеет удачно сказанное начало? На этот раз мы ждали ровно минуту.
     - Лет восемь назад, - сказал доктор, переходя в серьезный тон, - я возвращался глубокой ночью от одного больного домой и был погружен в размышления о только что произведенной мною операции. Мне казалось, что я наложил шов не совсем удачно; это могло повлечь вздутие вен. Хирургия поглощала меня; я перешел мысленно к труднейшим операциям, виденным мной, восхищаясь ловкостью знаменитых профессоров.
     Я так углубился в воспоминания и мечты, - профессиональные мечты, милостивые государи, - что не заметил, как очутился в неизвестной мне части города.
     Подняв голову, я пытался определить место.
     Кругом меня скрещивались и расходились темные, вонючие улицы, застроенные фабриками, трактирами, слепыми домами, с окнами, наглухо заколоченными досками. Редкие фонари тускло освещали панель, глухое молчание царило в тьме переулков, и я был единственный прохожий, шаркающий калошами по неровным, облитым жидкой осенней грязью плитам узкого тротуара. Я остановился, повернул влево, но тут же сообразил, что, куда бы я ни пошел, у меня не будет твердой уверенности в правильности взятого направления. Оставалось подождать, пока не пройдет кто-нибудь и не скажет, где нахожусь я, или бродить наугад.
     Я выбрал последнее. Пройдя с десяток кварталов, причем все они были, как лица в толпе, до странности похожи один на другой и пустынны, как воздух, я услыхал стон, тихий, протяжный стон боли.
     Несколько секунд я вслушивался, стараясь определить, откуда идут звуки; затем, сильно встревоженный и обеспокоенный, пошел в направлении стона, который, то ослабевая, то усиливаясь, болезненно резал слух.

Страницы: (5) : 12345

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Das einzige, was er ha?t, ist das Krematorium der Stadt. Es ist unlautere Konkurrenz. Wir mugen es auch nicht. An Urnen ist nichts zu verdienen.
     Ich sehe auf die Uhr. Es ist kurz vor Mittag, und da heute Sonnabend ist, mache ich Schlu?. Ich stulpe den Blechdeckel auf die Schreibmaschine, trage den Vervielfultigungsapparat "Presto" hinter den Vorhang, ruume die Steinproben beiseite und nehme die photographischen Abzuge von Kriegerdenkmulern und kunstlerischem Grabschmuck aus dem Fixierbad. Ich bin nicht nur Reklamechef, Zeichner und Buchhalter der Firma; ich bin seit einem Jahr auch ihr einziger Buroangestellter und als solcher nicht einmal vom Fach.
     Genie?erisch hole ich eine Zigarre aus der Schublade. Es ist eine schwarze Brasil. Der Reisende fur die Wurttembergische Metallwarenfabrik hat sie mir am Morgen gegeben, um hinterher zu versuchen, mir einen Posten Bronzekrunze anzudrehen; die Zigarre ist also gut. Ich suche nach Streichhulzern, aber, wie fast immer, sind sie verlegt. Zum Gluck brennt ein kleines Feuer im Ofen. Ich rolle einen Zehnmarkschein zusammen, halte ihn in die Glut und zunde mit damit die Zigarre an. Das Feuer im Ofen ist Ende April eigentlich nicht mehr nutig; es ist nur ein Verkaufseinfall meines Arbeitgebers Georg Kroll. Er glaubt, da? Leute in Trauer, die Geld ausgeben mussen, das lieber in einem warmen Zimmer tun, als wenn sie frieren. Trauer sei bereits ein Frieren der Seele, und wenn dazu noch kalte Fu?e kumen, sei es schwer, einen guten Preis herauszuholen. Wurme taue auf; auch den Geldbeutel. Deshalb ist unser Buro uberheizt, und unsere Vertreter haben als obersten Grundsatz eingepaukt bekommen, nie bei kaltem Wetter oder Regen zu versuchen, auf dem Friedhof einen Abschlu? zu machen - immer nur in der warmen Bude und, wenn muglich, nach dem Essen. Trauer, Kulte und Hunger sind schlechte Geschuftspartner...

Ремарк Эрих Мария (Remarque Erich Maria)   
«Черный обелиск (germ)»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Руслан Назаров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс Грин Александр Степанович, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.

Информация о литературной сети
Принять участие в проекте

Проект осуществляется при информационной поддержке IQB Group: создание сайтов и web дизайн, оптимизация и продвижение сайта.