Покреплюсь. Видите - спокоен как! Как пульс покойника. Помните? Вы говорили: "Джек Лондон, деньги, любовь, страсть",-..
Потом Павлуша рассказывал, что ему очень жалко было ее кос, потому что он будто бы уже в те дни заглядывался на нее...
Пару раз пожал ее плечо, исчерпав темсамым успокоительные средства. - Ладно, пожалуй, я посажу ребенка в коляску и пойду с ним погулять...
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия
Жизнь и творчество Александра Грина
Краткие биографические сведения о членах семьи А. С. Грина
Николай Тарасенко. Виртуальный литературно - мемориальный музей А. С. Грина
Мечта - могучая творящая сила (По повести-феерии А. Грина "Алые паруса")
Черты романтизма в одном из произведений русской литературы XX века
Вы читаете «Нянька Гленау», страница 1 (прочитано 0%)
«Слепой Дей Канет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Состязание в Лиссе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белый шар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Слабость Даниэля Хортона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Баталист Шуан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Судьба, взятая за рога», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таинственная пластинка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращенный ад», закладка на странице 10 (прочитано 43%)
«Гранька и его сын», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ерошка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля и вода», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Капитан Дюк», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Львиный удар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наказание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Охота на хулигана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Покаянная рукопись», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Блистающий мир», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотая цепь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«По закону», закладка на странице 10 (прочитано 18%)
«Позорный столб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Трюм и палуба», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Рулевой Спринг заканчивал свою береговую отлучку в Коломахе, куда
приехал из Покета по железной дороге. Там стояла его "Морская карета" -
парусное судно в семьсот тонн, пришедшее с Филиппинских островов.
Спринг был родом из Коломахи. Здесь он провел свои молодые годы. Теперь
ему было пятьдесят лет. Как большинство моряков, он остался холостяком.
Спринг пропил или проиграл жалование за два месяца, посетил некоторых и
теперь, накануне отъезда в Покет, размышлял: "зачем ему понадобилась
Коломаха?"
Кабаки Коломахи ничем не уступали таким же заведениям Покета, а
знакомств в Покете у него было даже больше, чем здесь.
Обратясь к честной стороне памяти, он неохотно признал, что ему
хотелось повидаться с конопатчиком Дезлем Гленау, от которого он года два
назад получил письмо, извещающее о рождении у Гленау девочки.
"Надо было зайти, поздравить", - думал Спринг каждый день, но за
множеством приглашений и угощений откладывал это дело на завтра, а "завтра"
тоже было некогда.
Однажды выдалась свободная половина дня, то есть Спринг оказался
трезвым случайно; но, сообразив положение, пошел и хватил бутылку.
"Нехорошо явиться нетрезвым, - думал он, - а завтра я воздержусь и
непременно пойду".
Наконец он набрался решимости и отправился к конопатчику.
Это был дом в две комнаты с кухней; все помещения вытянулись по прямой
линии, так что пройти в последнюю комнату надо было через кухню и первую
комнату.
Спринг зашел в кухню. Ставни были закрыты по случаю палящего зноя.
Двигаясь в полутьме, едва рассеиваемой тонким лучом в щель ставни, Спринг
кашлянул и сказал:
- Встречайте Спринга. Кто дома? Я хочу видеть Гленау или его жену. Вы
что, спите, что ли?
Постояв и передохнув, он прошел в первую комнату, где повторил свои
возгласы с тем же успехом, как первый раз.
Ему стало неловко и скучно. Однако желая убедиться окончательно, Спринг
прошел в последнюю комнату.
Здесь была такая же дневная тьма, как в остальных помещениях. Среди
душной тишины тикал невидимый будильник, гудели потревоженные мухи.
Спринг подошел к смутно белевшему возвышению и с достоинством вгляделся
в него, но не рассмотрел подробностей. Однако перед ним был действительно
кисейный полог детской кровати; он свешивался с потолка и охватывал, как
палатка, маленькое ложе с бортами, подвешенное между двух стоек. Кровать
нервно качнулась.
Тем временем:
... Но он не сказал
ничего. Он терпеливо слушал. Затем он медленно кивнул и
уставился на меня: его глаза, казалось, светились своим
собственным светом. Я избегал его взгляда. Я чувствовал
неудобство. У меня была уверенность в тот момент, что он
знает, что я говорю чепуху.
- Заходи как-нибудь ко мне домой, - сказал он, наконец
отведя свои глаза от меня. - может быть мы сможем там
поговорить более легко.
Я не знал, что еще сказать. Я чувствовал неудобство.
Через некоторое время Билл возвратился в зал. Он понял мое
неудобство и ни слова не сказал. Некоторое время мы сидели в
напряженном молчании. Затем старик поднялся. Его автобус
прибыл. Он попрощался.
- Не очень хорошо пошло? - спросил Билл. - Да.
Невыносимый. Внезапно Билл наклонился ко мне и тронул меня
- ты спрашивал его о растениях?
- Да, спрашивал, но я думаю, что спросил не так.
- Я же говорил тебе, что он очень эксцентричен. Индейцы
в окрестностях знают его, но они никогда о нем не говорят. А
это уже кое-что.
- Все же он сказал, что я могу зайти к нему домой.
- Он надул тебя. Конечно, ты можешь зайти к нему домой,
но что это значит? Он никогда ничего тебе не скажет. Даже,
если ты попросишь его о чем-то, он замнется, как если б ты
был идиотом, несущим околесицу.
Билл убежденно говорил, что он встречал ранее людей
такого рода, которые производят впечатление очень знающих.
На его взгляд, сказал он, такие люди не стоят забот, так как
рано или поздно можно получить ту же информацию от
кого-нибудь еще, кто не строит из себя труднодоступного. Он
сказал, что у него нет ни времени, ни терпения, чтобы
распутывать туман стариков, и что, возможно, старик только
делает вид, что знает что-то о травах, тогда как в
действительности он знает не больше любого другого.
Билл продолжал говорить, но я не слушал...
ресурс Грин Александр Степанович