 |
Рядом с ее постелью на полу лежалописьмо, заставившее ее отравиться синильной кислотой. Письмо было написанов характерных выражениях Кьюпи и угрожало..
- Силы небесные! Двадцатичетырехлетний мальчишка. Бэйб поднялся, стоя допил молоко - холодное, ничего не скажешь!..
Прибавьте сюда этот рой прелестных воспоминаний, которые витают и группируются вокруг них и окружают их таким ореолом и столь..
Смотрите также:
Маргарита Переслегина. Грин А. С.
Николай Тарасенко. Виртуальный литературно - мемориальный музей А. С. Грина
Жизнь и творчество Александра Грина
Большая советская энциклопедия
Мечта - могучая творящая сила (По повести-феерии А. Грина "Алые паруса")
Черты романтизма в одном из произведений русской литературы XX века
Вы читаете «Трюм и палуба», страница 1 (прочитано 0%)
«Слепой Дей Канет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Состязание в Лиссе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белый шар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Слабость Даниэля Хортона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Баталист Шуан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Судьба, взятая за рога», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таинственная пластинка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращенный ад», закладка на странице 10 (прочитано 43%)
«Гранька и его сын», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ерошка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля и вода», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Капитан Дюк», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Львиный удар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наказание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Охота на хулигана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Покаянная рукопись», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Блистающий мир», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотая цепь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«По закону», закладка на странице 10 (прочитано 18%)
«Позорный столб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Морские рисунки
I
С медленным, унылым грохотом ворочались краны, торопливо стучали тачки,
яростно гремели лебедки. Из дверей серых пакгаузов тянулись пестрые вереницы
грузчиков. С ящиками, с бочонками на спине люди поднимались по отлогим
трапам, складывали свою ношу возле огромных, четыреугольных пастей трюма и
снова бежали вниз, цветные, как арлекины, и грязные, как земля. Албанское и
анатолийское солнце покрыло их лица бронзовым загаром, пощадив зубы и белки
глаз.
"Вега" оканчивала погрузку. Ее правильная, однообразная жизнь была
известна всему городу: два рейса в месяц, один круговой и один прямой.
Подчищенный и вымытый, украшенный с носа и кормы золотой резьбой, пароход
этот производил впечатление туриста средней руки, окруженного грузчиками -
угольными шхунами и нефтяными баркасами. Он был всем: гостиницей, буфетом,
носильщиком, коммивояжером... скучный, каботажный* старик.
______________
* Каботаж - плавание в пределах одного моря.
А невдалеке от него, у веселой и грязной набережной, в пыльном грохоте
и звоне труда отдыхали сумрачные бродяги из Тулона и Гавра, Лондона и
Ньюкэстля, Бомбея и Сингапура. Неведомое волнение тянуло к ним, как будто от
грязных, стройных корпусов их летело дыхание океана и глухая музыка
отдаленных бездн. Казалось, что в своем коротком плену, прикованные к
стальным кольцам молов толстыми тросами, они спят, вспоминая тайны опасных
странствий, бешенство тропических бурь, вулканы и рифы, цветущие острова,
всю яркую роскошь тропиков, - истинно царский подарок, брошенный солнцем
своей возлюбленной.
Когда розовый дым утреннего тумана гаснет над дрожащей от холода, тихой
и зеленой водой, - подымаются сонные матросы и чистят плавучие гостиницы.
Моют палубы, трут медные части, подкрашивают ватервейс*. Но бродяги спят еще
в это время: они устали, и кокетство им не к лицу.
______________
* Ватер-вейс - желоб для стока воды, проходит у бортов.
Вокруг "Веги" громоздились закопченные трубы пароходов, бесшумно
выкидывая ленивый, густой дым. Из города, убегавшего вверх кольцеобразными,
каменными уступами, несся шум экипажей и неопределенное звуковое содрогание
жизни сотен тысяч людей.
Гавань сверкала и пела. Громадное напряжение звуков и красок, брошенное
в небольшой уголок земли, как гнездо золота в расщелину кварца, утомляло,
рассеивало мысли, воскрешало сказки.
Тем временем:
....- уже
хрипло
дребезжал Тютиков, искоса через пенсне поглядывая на Покусаева.- И
всех гла-
варей.
Но ему не суждено было докончить свою мысль.
Покусаев привстал и молча неуклюже навалился тощим
животом на
самодовольный затылок соседа,
Свернувшись дугою, два человеческих тела грузно шлепнулись в
грязь.
Подвода остановилась. Не на шутку перепуганный Тютиков попытался встать,
но
разъяренный секретарь, сопя, раскорячился на длинных ногах и
повалил
Тютикова на спину.
Из-под бесформенной кучи неслись пыхтенье и стоны.
- Уко-о-о-м... секретарь просил... в шутку...- хрипел
придушенный
голос, а в ответ ему - злое рычание и такие звуки, как будто били
по мешку с
овсом...
"Парень, несомненно, благонадежный,- писал на станции Тютиков,- но...-
он окинул взглядом грязное пальто, потрогал ушибленное колено и
что-то
беззвучно шепнул вспухшими губами,- но..."
Тютиков с тоской посмотрел на выбитое стеклышко пенсне,
почесал
карандашом синюю переносицу и, безнадежно махнув рукою, закончил:
"...несмотря на все это, я доехал благополучно".
1923
ТРИ (Рабфаку имени Покровского посвящаю)
Раньше их было две. Одна - большая, костяная,
с
аристократически-брюзглым лицом и едва уловимым запахом одеколона; Другая
-
маленькая, деревянная, обшитая красным сукном.
Последняя - металлическая, синяя - была принесена только на днях.
После
утренней уборки дворник свернул цигарку и вместе с махоркой
вытащил из
кармана и ее...
ресурс Грин Александр Степанович
