 |
зглые пигмеи, Колотите друг друга в шеи..
- Я начну считать с пяти. Начинаю! Пять, четыре, три, два, один. Огонь! Земля немного вздрогнула и в возду..
Кисеей улыбнулся мне, но, когда он посмотрел на моего брата, в его глазах появилось странное выражение.Фегей, всегда жаждущий битвы, занял место возницы...
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия
Николай Тарасенко. Виртуальный литературно - мемориальный музей А. С. Грина
Жизнь и творчество Александра Грина
Маргарита Переслегина. Грин А. С.
Мечта - могучая творящая сила (По повести-феерии А. Грина "Алые паруса")
Черты романтизма в одном из произведений русской литературы XX века
Вы читаете «Покаянная рукопись», страница 1 (прочитано 0%)
«Слепой Дей Канет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Состязание в Лиссе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белый шар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Слабость Даниэля Хортона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Баталист Шуан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Судьба, взятая за рога», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таинственная пластинка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращенный ад», закладка на странице 10 (прочитано 43%)
«Гранька и его сын», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ерошка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля и вода», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Капитан Дюк», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Львиный удар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наказание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Охота на хулигана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
I
Пишу сии строки 10-го октября 1480 года от рождества господа нашего
Иисуса Христа. Наступило по благословению божию время покаяться и признаться
в совершенном мною неслыханном преступлении.
Измученный укорами совести, взял я и очинил это перо, дабы все знали о
гнусном и корыстном поведении звонаря церкви св. духа, ныне добровольно
предающего себя палачу.
Описывая ход событий, ранее свершенных, расскажу о них, как бы лично
мной узренных, дабы уяснили себе читающие сие, сколь велико благородство
слуги герцога Поммерси Ганса Пихгольца и сколь черна подлость моя - звонаря
Валера Оствальда.
II
Множество дождливых и ветреных туч скрывало над крышами города
Амстердама свод небесный, когда герцог Поммерси, уличенный в заговоре против
моего отечества, вынужден был ночью бежать из своего дома, бросив на
конфискацию все имущество и захватив лишь ящик с бриллиантами, кои, по
ценности их, достигали до суммы в пятьсот тысяч талеров. Карета ожидала
герцога за городом, и он в сопровождении телохранителя своего Ганса
Пихгольца спешил, закутавшись в плащ, пересечь площадь Ратуши.
Ганс, человек сорока пяти лет от роду, беспримерно преданный герцогу и
его семейству, проживавшему в Дувре, был как телохранитель весьма удобен
своей физической силой. Он убивал ударом кулака лесного кабана и мог с
легкостью подавать на второй этаж постройки двенадцатидюймовые бревна. При
всем этом Ганс был тихий, примерно вежливый человек, но мог съесть много и с
удовольствием, так что, присев однажды в Бремене к котлу, изготовленному на
десять ландскнехтов, опустошил его самолично в малое время.
Ящик был спрятан на груди у герцога, человека старого и хилого, а Ганс
шел впереди с палкой. Углубившись в переулок, заметили беглецы, что некие
перебегающие тени закрывают узкий проход, окружая путников. Ганс и герцог
остановились. Поммерси вытащил пистолет, но, не решаясь стрелять, дабы не
привлечь внимания стражи, что было ему более невыгодно, чем даже грабителям,
ограничился шпагой.
III
Пятнадцать вооруженных кинжалами и рапирами человек бросились на Ганса
и герцога. Герцог, защищая жизнь и имущество, сражался отчаянно, успешно
ранив двух или трех из нападавших. Схватка происходила в полном молчании -
слышались лишь звуки ударов и падения тел. Наконец, свет потайного фонаря,
направленный прямо в глаза герцога, ослепил его, и он, нанеся неверный удар,
упал, сам пробитый длинной рапирой. Герцог вскрикнул:
- Ко мне, Ганс!.. - и лишился сознания.
То видя, Ганс, бросив считать врагов и опасаться их направленных на
него ударов, обезумел от бешенства, что делало его сокрушительным, как таран
или пушечное ядро.
Тем временем:
... Паблито, Нестор и я прыгнули с вершины в бездну. В течение нескольких лет после этого я думал, что только моего полного доверия к дону Хуану и дону Хенаро было достаточно для отклонения всех моих рациональных страхов перед лицом настоящего уничтожения. Теперь я знаю, что это не так: я знаю, что секрет этого таился в учениях дона Хуана для левой стороны, а также то, что для проведения этих учений в жизнь от дона Хуана, дона Хенаро и их компаньонов потребовались громадная дисциплина и упорство.. Чтобы собрать вновь то, что происходило при обучении для левой стороны и что позволило мне выполнить этот непостижимый акт — прыжок в пропасть — мне потребовалось десять лет. Именно в своих учениях для левой стороны дон Хуан изложил то, что он, дон Хенаро и их компаньоны делали со мной и кто они такие. Они обучали меня вовсе не колдовству, а тому, как овладеть тремя аспектами древнего знания, которыми они владели: сознанием, искусством следопыта и намерением. Они оказались вовсе не колдунами, они — видящие, а дон Хуан не только видящий, но и нагваль. В своих учениях для правой стороны дон Хуан уже многое объяснил мне относительно нагваля и видения. Как я понял, видение является способностью людей расширять свое поле восприятия настолько, что они становятся способными оценивать не только внешнюю видимость, но и саму суть всего. Он также объяснил мне, что видящие видят человека, как в поле энергии, которое выглядит подобно светящемуся яйцу. Он сказал, что у большинства людей это поле разделено на две части, однако у некоторых мужчин и женщин оно разделено на четыре, а иногда на три. Из за своей большой сопротивляемости, по сравнению со средними людьми, эти люди, после обучения видению могут стать нагвалями. В своих учениях для левой стороны дон Хуан объяснил мне сложность видения и бытия нагваля. Стать нагвалем, сказал он, гораздо более сложно и многообещающе, чем быть просто прочным человеком, научившимся видеть. Быть нагвалем означает быть вождем, учителем и проводником. Как нагваль дон Хуан был руководителем группы видящих, известных как «партия нагваля», которая состояла из восьми женщин: Сесилии, Делии, Гермелинды, Кармелы, Нелиды, Флориды, Зулейки и Зойлы; троих мужчин видящих: Висенте, Сильвио Мануэля и Хенаро, а также четверых «курьеров» или посланников: Эмелито, Хуана Тумм, Марты и Терезы...
ресурс Грин Александр Степанович
