 |
Веселенький ислегка под хмельком. -- Фу,--- говорит, -- пропасть какая. Я -- говорит,---думал, что высшаямера, а оно ничего похожего...
.. - Восстанет ... воскреснет ... шелестят камыши. Нет забвения Лику. Нет забвения любви...
япой; лоб был неширокий, хотя и составлял самуюширокую часть узкого овального лица, казавшегося еще уже и длиннее благодарянебольшой бородке клинышком; Ван Дейку могло бы послужить ..
Смотрите также:
Маргарита Переслегина. Грин А. С.
Большая советская энциклопедия
Жизнь и творчество Александра Грина
Николай Тарасенко. Виртуальный литературно - мемориальный музей А. С. Грина
Мечта - могучая творящая сила (По повести-феерии А. Грина "Алые паруса")
Черты романтизма в одном из произведений русской литературы XX века
Вы читаете «Наказание», страница 1 (прочитано 0%)
«Слепой Дей Канет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Состязание в Лиссе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белый шар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Слабость Даниэля Хортона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Баталист Шуан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Судьба, взятая за рога», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таинственная пластинка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращенный ад», закладка на странице 10 (прочитано 43%)
«Гранька и его сын», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ерошка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля и вода», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Капитан Дюк», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Львиный удар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
I
Вертлюга отправился на чердак с подручным "закреплять болты". Оба сели
на балку, усыпанную голубиным пометом, и, вынув бутылку спирта, стали
опохмеляться.
Накануне, по случаю воскресенья, было большое пьянство, а теперь
жестоко болела голова, нудило, и по всему телу струилась мелкая ознобная
дрожь. Вертлюга, глотнув из бутылки, закусил луковицей и сказал, передавая
напиток подручному:
- Ну-ка, благословясь!
Подручный сделал благоговейное лицо и осторожно потянул из горлышка.
Глаза его заслезились, на скулах выступили красные пятна. Он оторвался от
бутылки, перевел дух и бойко сплюнул. Это был крупный молодой парень с
жестким лицом.
- Чудесно! - сказал Вертлюга, глотая слюну. - Совсем другой человек
стал!
В полутемной прохладе чердака стало как будто светлее. Приятели
посидели молча, смакуя желанное удовлетворение. Затем Вертлюга встал, взял
большой французский ключ и деловито, сосредоточенно подвинул гайку. Болты
держались крепко, но совершить хотя бы и бесполезное действие требовалось
для "очистки совести".
- Идем, Дмитрич, - сказал подручный, - болты эти в своем виде сто лет
просуществуют.
- А все ж! - отозвался Вертлюга, сходя по лестнице. - Бутылку в песок
зарой, заглянем еще сюда.
Подручный спрятал бутылку, и оба сошли вниз, в грохот и суету
деревообделочной мастерской. Восемь машин разных величин и систем,
сотрясаясь от напряжения, выбрасывали одну за другой гладко обстроганные
доски. Шипя, как волчки, или же резко жужжа, вихренно вертелись ножи,
мягкая, сыроватая, напоминающая мыльную пену, бесконечным кружевом ползла
из-под них стружка.
II
Доска, брошенная концом на чугунную решетку машины, медленно
втягивалась шестерней и ползла дальше, к бешеной воркотне ножей, встречавших
ее. Иногда большие куски дерева, вырванные ножами, летели через всю
мастерскую.
Доска проходила станок и, гладко выстроганная, с красивым багетным
краем, тихо сваливалась на мягкую кучу стружек. Безостановочно клубилась
белая древесная пыль, садясь на пол и потолок, лица и руки.
Сквозь грохот машин слышалось однообразное шипение приводных ремней.
Скрещиваясь, змеились они от потолка к полу, фыркая швами. Широкие, темные
ленты их мерно полосовали воздух, насыщенный запахом керосина, машинного
масла и отпотевшего железа.
В окна смотрел ярко-желтый блестящий день.
Тем временем:
...
Волки серыми комками податливо катились с горы, наперерез подводам.
-- Грабю-ут! -- орал Наум.
"Что он, с ума сходит? -- невольно подумал Иван. -- Кто кого грабит?"
Он испугался, но как-то странно: был и страх, и жгучее любопытство, и смех
брал над тестем. Скоро, однако, любопытство прошло. И смешно тоже уже не
было. Волки достигли дороги метрах в ста позади саней и, вытянувшись
цепочкой, стали легко нагонять. Иван крепко вцепился в передок саней и
смотрел на волков.
Впереди отмахивал крупный, грудастый, с паленой мордой... Уже только
метров пятнадцать -- двадцать отделяло его от саней. Ивана поразило
несходство волка с овчаркой. Раньше он волков так близко не видел и считал,
что это что-то вроде овчарки, только крупнее. Сейчас понял, что волк -- это
волк, зверь. Самую лютую собаку еще может в последний миг что-то остановить:
страх, ласка, неожиданный властный окрик человека. Этого, с паленой мордой,
могла остановить только смерть. Он не рычал, не пугал... Он догонял жертву.
И взгляд его круглых желтых глаз был прям и прост.
Иван оглядел сани -- ничего, ни малого прутика. Оба топора в санях
тестя. Только клок сена под боком да бич в руке.
-- Грабю-ут! -- кричал Наум.
Ивана охватил настоящий страх.
Передний, очевидно вожак, стал обходить сани, примериваясь к лошади. Он
был в каких-нибудь двух метрах... Иван привстал и, держась левой рукой за
отводину саней, огрел вожака бичом. Тот не ждал этого, лязгнул зубами,
прыгнул в сторону, сбился с маха... Сзади налетели другие. Вся стая
крутнулась с разгона вокруг вожака. Тот присел на задние лапы, ударил
клыками одного, другого... И снова, вырвавшись вперед, легко догнал сани.
Иван привстал, ждал момента... Хотел еще раз достать вожака. Но тот стал
обходить сани дальше. И еще один отвалил в сторону от своры и тоже начал
обходить сани-с другой стороны...
ресурс Грин Александр Степанович
