Делалось все так по-любительски, что Паркер не мог принять всерьез действия астматика, поэтому второй нападавший застал его врасплох... Прекрасные порядки в этом отеле...
.." (1911) адресовано польскому скульптору Эдварду Виттигу (1879-1941). В ноябре 1908 года в Париже он вылепил бюст Волошина, который так писал об этом произведении: "Он лепит ..
- Это настоящая лошадь, а не гарцующеечучело с зубами, ногами и холкой. - Сделано ловко. Сам Фош тоже. Динни..
Смотрите также:
Жизнь и творчество Александра Грина
Маргарита Переслегина. Грин А. С.
Краткие биографические сведения о членах семьи А. С. Грина
Черты романтизма в одном из произведений русской литературы XX века
Мечта - могучая творящая сила (По повести-феерии А. Грина "Алые паруса")
Вы читаете «Львиный удар», страница 1 (прочитано 0%)
«Слепой Дей Канет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Состязание в Лиссе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белый шар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Слабость Даниэля Хортона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Баталист Шуан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Судьба, взятая за рога», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таинственная пластинка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращенный ад», закладка на странице 10 (прочитано 43%)
«Гранька и его сын», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ерошка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля и вода», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Капитан Дюк», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
I
Трайян только что вернулся с большого собрания Зурбаганской ложи
всемирного теософического союза. Блестящее выступление Трайяна против
Ордовы, сильнейшего оратора ложи, его могучий дар убеждения, основанного на
точных данных современного материализма, его отточенная ирония и невероятная
память, бросающая в связи с общим, стройным, как пламя свечи в безветрии,
мировоззрением, - тысячи непоколебимых фактов, - лишили Ордову, под конец
диспута, самообладания и твердости духа. Материализм, в лице Трайяна,
получил, кроме шумных оваций, несколько десятков новообращенных, а Трайян,
приехав домой, надел халат, сел поудобнее к железному, художественной работы
камину, и красный трепет огня отразился в зрачках его веселых глаз, накрытых
черными, крутыми и тонкими, как у красивых женщин, бровями.
Хотя Ордова не появлялся еще в нашем рассказе видимым и говорящим
лицом, интересно все-таки отметить разницу в наружности противников, а
наружность - в контрасте с их убеждениями. Знаменитый ученый-материалист
Трайян обладал внешностью модного, балованного художника, в ее, так сказать,
банальной транскрипции: пышный галстук, волосы черные и длинные, пышные, как
и холеная борода; безукоризненной чистоты профиль, белая кожа; синий
бархатный пиджак - впечатление одухотворенной изысканности; идеалист Ордова
коротко стригся, лицом был некрасив и невзрачен и одевался в скверном
магазине скверного готового платья. Странное заключение можно было бы
сделать отсюда! Однако рассказ наш лежит не в шутке, и сравнение упомянутых
лиц с ошибочно перепутанными масками - все, что мы можем себе позволить по
этому поводу.
В кабинете, кроме Трайяна, сидел приехавший с ним генерал Лей, живой,
ловкий и любезный старик, настоящий боевой человек, знающий смерть и раны...
Леи был поклонником сражений, драки и состязаний вообще, неизменно
оставаясь, когда это не касалось патриотизма, сторонником победителя; бой
петухов, тарантулов, быков, бой - диспут ученых - серьезно, увлекательно
волновали Лея; он принимал жизнь только в борьбе и лакомством считал
поединки.
- Мне кажется, Ордова чувствует себя плохо, - сказал Лей, - и я менее
всего хотел бы быть на его месте.
- Он все-таки убежденный человек, - заметил Трайян, - и я, если хотите,
заставил его только молчать. Не он побежден сегодня, а его идейный
авторитет.
- Ордова обезоружен.
- Да, я обезоружил его, но не покорил, что, впрочем, мне совершенно не
нужно.
- Ордова крупный противник, - сказал Лей, - так как стоит на приятной,
практически, для масс, точке зрения.
Тем временем:
... Миновав парадную лестницу, Петерсен обошел отель с тыла, влез по пожарной лестнице на четвертый этаж и через запасной вход пробрался в гостиницу. Пройдя по коридору, он свернул налево, открыл дверь отмычкой и вошел в свой номер. Быстро осмотрев ящики стола и шкафы и удовлетворившись увиденным, он накинул пальто и, вновь заперев номер, вернулся по коридору на пожарную лестницу. Здесь было значительно холодней, чем внизу, где дома хоть немного, но все же укрывали от ветра. Оставалось надеяться, что ждать придется недолго. Ожидание длилось даже меньше, нежели он предполагал. Через пять минут немецкий офицер прошагал по коридору, свернул к номеру Петерсена и постучал в дверь. Не получив ответа, он постучал еще раз, теперь уже не церемонясь. Затем он прошел по коридору в обратном направлении. Раздались скрежет и лязг допотопного лифта, затем наступила тишина, которую вновь нарушили скрежет и лязг, и офицер снова возник в поле зрения Петерсена. Его сопровождал консьерж, державший в руке ключ. ...Прошло минут десять. В коридоре никто не появлялся. Петерсен перебрался с пожарной лестницы в гостиничный коридор и свернул за угол. Дверь номера была распахнута. Посреди коридора стоял консьерж, явно на карауле. Петерсен увидел, как мужчина достал из кармана объемистых брюк фляжку и приник к ее горлышку. Смакуя содержимое, консьерж в блаженстве прикрыл глаза, как вдруг Петерсен похлопал его по плечу. — Вы отличный сторож, мой друг. Бедняга закашлялся, попытался что то сказать, но из его глотки раздались только хрипы и бульканье. Петерсен заглянул в раскрытую дверь. — Добрый вечер, полковник Лунц, — поздоровался он со стоящим у письменного стола офицером. — Все в порядке, надеюсь? — Добрый вечер, — отозвался полковник. Он был как две капли воды похож на хозяина номера: среднего роста, сероглазый, широкоплечий, с орлиным профилем лица и темными волосами. Сходство было удивительным, хотя полковник представлял собой, несомненно, несколько устаревшую копию. — А я вот только— что пришел к вам и... — Перестаньте, полковник, — Петерсен усмехнулся. — Офицеры, независимо от их национальности, должны вести себя друг с другом по джентльменски...
ресурс Грин Александр Степанович