 |
Последний — «Старик у моста» — передан по телеграфу из Барселоны в апреле 1938 года.Кроме «Пятой колонны», в Мадриде написаны..
Краска сошла с его лица, и теперь оно почти сияло белизной. Наконецон произнес: - У меня здесь только одна овчарка, и я знаю ее хозяев...
Сегодня в этих клубах дыма среди прочих был и прах двух ветеранов — часовщика Яна Сибельского и университетского профессора Йоеля Буксбаума...
Смотрите также:
Краткие биографические сведения о членах семьи А. С. Грина
Николай Тарасенко. Виртуальный литературно - мемориальный музей А. С. Грина
Жизнь и творчество Александра Грина
Мечта - могучая творящая сила (По повести-феерии А. Грина "Алые паруса")
Черты романтизма в одном из произведений русской литературы XX века
Вы читаете «Возвращенный ад», страница 1 (прочитано 0%)
«Бархатная портьера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ветка омелы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращение Чайки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ночлег», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сладкий яд города», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Убийство в рыбной лавке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«По закону», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
I
Болезненное напряжение мысли, крайняя нервность, нестерпимая
насыщенность остротой современных переживаний, бесчисленных в своем
единстве, подобно куску горного льна, дающего миллионы нитей, держали меня,
журналиста Галиена Марка, последние десять лет в тисках пытки сознания. Не
было вещи и факта, о которых я думал бы непосредственно: все, что я видел,
чувствовал или обсуждал, - состояло в тесной, кропотливой связи с
бесчисленностью мировых явлений, брошенных сознанию по рельсам ассоциации.
Короче говоря, я был непрерывно в состоянии мучительного философского
размышления, что свойственно вообще людям нашего времени, в разной, конечно,
лишь силе и степени.
По мере исчезновения пространства, уничтожаемого согласным действием
бесчисленных технических измышлений, мир терял перспективу, становясь
похожим на китайский рисунок, где близкое и далекое, незначительное и
колоссальное являются в одной плоскости. Все приблизилось, все задавило
сознание, измученное непосильной работой. Наука, искусство, преступность,
промышленность, любовь, общественность, крайне утончив и изощрив формы своих
явлений, ринулись неисчислимой армией фактов на осаду рассудка, обложив
духовный горизонт тучами строжайших проблем, и я, против воли, должен был
держать в жалком и неверном порядке, в относительном равновесии - весь этот
хаос умозрительных и чувствительных впечатлений.
Я устал наконец. Я очень хотел бы поглупеть, сделаться бестолковым,
придурковатым, этаким смешливым субъектом со скудным диапазоном мысли и
ликующими животными стремлениями. Проходя мимо сумасшедшего дома, я подолгу
засматривался на его вымазанные белилами окна, подчеркивающие слепоту душ
людей, живущих за устрашающими решетками. "Возможно, что хорошо лишиться
рассудка", - говорил я себе, стараясь представить загадочное состояние
больного духа, выраженное блаженно-идиотской улыбкой и хитрым подмигиванием.
Иногда я прилипчиво торчал в обществе пошляков, стараясь заразиться
настроением холостяцких анекдотов и самодовольной грубости, но это не
спасало меня, так как спустя недолгое время я с ужасом видел, что и
пошленькое пристегнуто к дьявольскому колесу размышлений. Но этого мало. Кто
задумался хоть раз над происхождением неясного беспокойства, достигающего
истерической остроты, и кто, минуя соблазнительные гавани доктрин
физиологических, искал причин этого в гипертрофии реальности, в
многоформенности ее электризующих прикосновений, - тот, конечно, не моргнув
глазом, вынесет оправдательный вердикт невинному дурному пищеварению и
признает, что, кроме чувств, воспринимающих мир в виде, так сказать,
взаимных рукопожатий с ним и его абстракциями, существует впечатление на
расстоянии, особая восприимчивость душевного аппарата, ставшая в силу
условий века явлением заурядным.
Тем временем:
... Короли бубновый и червонный стоят много выше, но все же и на них заметна печать оскудения. Дамы, эта вечная женственность, которая есть даже в нездешних мирах, влюблены в заносчивого, дерзкого бубнового валета, каждая сообразно своей индивидуальности. Пиковая обнимает его своими смуглыми худыми руками, и поцелуй змеиных губ жжет, как раскаленный уголек. Трефовая легким знаком приказывает ему приблизится. Бубновая, гордая chatelaine2, раздувает свои выточенные нервные ноздри и ждет, скрывая любовь и ревность. И стыдливая червонная счастлива от одной близости этого надменного мальчишки. Юркий пиковый, положительный трефовый, избалованный бубновый и скверно-развратный червонный — таков мир валетов, мир попоек, драк и жестоких шалостей. Они любят издеваться и бросать нечистоты туда, в нижние ряды карт. Там, внизу, уже нет жизни, есть только смутное растительное прозябание, бытие цифр, облеченных в одежду знаков. Но личность проглядывает и там...
ресурс Грин Александр Степанович
