 |
Врали: "народа- свобода, &..
Замечания на письмо Чаадаева 1836 XXXVIII. Чаадаев М. Я. 26.I.1837 XXXIX. Экштейн Ф. д' 12.Х.1837 XL...
- Счастлив в браке, - скорее всего, правда. - Унего двое маленьких детей. Он гораздо моложе меня, - абсолютная правда. Он знает?..
Смотрите также:
Краткие биографические сведения о членах семьи А. С. Грина
Большая советская энциклопедия
Жизнь и творчество Александра Грина
Николай Тарасенко. Виртуальный литературно - мемориальный музей А. С. Грина
Мечта - могучая творящая сила (По повести-феерии А. Грина "Алые паруса")
Черты романтизма в одном из произведений русской литературы XX века
Вы читаете «Возвращение Чайки», страница 1 (прочитано 0%)
«Бархатная портьера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ветка омелы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ночлег», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сладкий яд города», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«По закону», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
I
Черняк сел на большой деревянный ящик, рассматривая обстановку низкого,
сводчатого помещения.
Известка в некоторых частях стен обвалилась, и эти, словно обглоданные,
углы выглядели угрюмо, в то время как три хороших цветных ковра висели
неподалеку от них, стыдливо расправляя в таком неподходящем для них месте
свои узорные четырехугольники.
Несколько деревянных скамеек торчали вокруг стола, заваленного самыми
разнообразными предметами. Толстая связка четок из розового коралла валялась
рядом с пятифунтовым куском индиго: куски материи, валики скатанных кружев,
ящики с сигарами, жестяная коробка, полная доверху маленькими дамскими
часиками; нераспечатанные бутылки с вином; пачка вееров, маленький тюк
перчаток и еще многое, чего нельзя было разглядеть сразу. Три койки, из
которых одна выглядела меньше и легче, потянули Черняка к своим заманчивым
одеялам; он только вздохнул.
Человек, сидевший у заткнутого свертками тряпок окна, встал и подошел к
прибывшим, попыхивая короткой трубкой. Свеча, посаженная на гвоздь,
торчавший из стены, бросала впереди этого человека уродливую огромную тень,
совершенно не идущую к его невыразительным, крупным чертам, вялому взгляду и
прямой, крепкой фигуре. Он был гладко причесан; одет, как одеваются матросы
на берегу - смесь городского и корабельного.
- Теперь познакомимся, - сказал первый вошедший с Черняком. - Имя мое
Шмыгун, а этого господина Строп*, потому что он хочет всегда много. А вы?
______________
* Строп - особый канат для поднятия груза.
Черняк назвал себя.
- Имею основания, - сказал Шмыгун, - думать, что это тоже не имя.
Впрочем, вы в этом свободны.
Он повернулся и вышел за дверь; тогда Строп сел против Черняка, положил
руку на колени, вынул изо рта трубку и осведомился:
- Где вы плавали?
- Нигде.
Строп задержал дым, отчего щеки его как бы вспухли, поднял брови и
похлопал слегка глазами.
- Хорошо плавать, - заявил он через минуту несколько сухим голосом.
Слова его падали медленно и тяжеловесно, словно прежде, чем произнести их,
он каждое зажимал в руке, потихоньку рассматривал, а затем уже выбрасывал
эту непривычную тяжесть. - Ну, а дела как?
- Скверно.
- Скверно?! - Строп подумал. - Это хорошо, - с убеждением произнес он.
- Разве? - улыбнулся Черняк. - Что хорошо?
- Плавать хорошо, - сказал Строп.
Тем временем:
... Я убежден, что вы можете принести бесконечную пользу несчастной, сбившейся с пути России. Не измените своему предназначению, друг мой. С некоторых пор русских читают повсюду; вам известно, что был переведен г-н Булгарин и помещен вслед за г-ном де-Жуи; о вас же речь идет в каждом выпуске Обозрения; в одной толстой книге почтительно упоминается имя моего приятеля Гульянова, а знаменитый Клапрот присуждает ему египетский венок; мне, право, кажется, что он поколебал основания пирамид. Представьте же себе, какой славы можете добиться вы. Обратитесь с призывом к небу, - оно откликнется.
Как видите, я говорю всё это по случаю посылаемой вам книги. Так как в ней - обо всем понемногу, то, может быть, она наведет вас на удачные мысли. Прощайте, друг мой. Скажу вам, как Магомет говорил своим арабам - ах, если б вы знали!
Господину Пушкину.
2. П. Я. Чаадаев - Пушкину.
17 июня 1831 г. Москва.
Eh bien, mon ami, qu'est devenu mon manuscrit? Point de nouvelles de vous depuis votre depart. J'ai d'abord hesite de vous ecrire pour vous en parler, voulant, selon mon usage, laisser faire au temps son affaire; mais apres reflexion, j'ai trouve que pour cette fois le cas etait different. J'ai, mon ami, acheve tout ce que j'avais a faire, j'ai dit tout ce que j'avais a dire: il me tarde d'avoir tout cela sous la main. Faites donc en sorte, je vous prie, que je n'attende pas trop longtemps mon ouvrage, et ecrivez-moi bien vite ce que vous en avez fait. Vous savez de quoi il s'agit pour moi? Ce n'est point de l'effet ambitieux, mais de l'effet utile. Ce n'est pas que je n'eusse desire sortir un peu de mon obscurite, attendu que ce serait un moyen de donner cours a la pensee que je crois avoir ete destine a livrer au monde: mais la grande preoccupation de ma vie, c'est de completer cette pensee dans l'interieur de mon ame et d'en faire mon heritage...
ресурс Грин Александр Степанович
